Данила (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} antonovskiy) wrote,@ 2009-05-18 03:14:00 |
|
Livetoread.ru
Я – гений чтения. Хотя ничего, как говорится, не предвещало. Мои отношения с книгами начинались банальнейшим, как знакомство в метро, образом. Не в год и не в два, а в том возрасте, в котором к чтению приобщались средние советские дети, родители предложили мне букварь. Я его с негодованием отверг – новое занятие отвлекло бы меня от разворачивающегося на ковре сражения между ковбоями, индейцами и большим серебряным роботом, которого папа привез из Югославии.
Спустя некоторое время родители повторили попытку – но более настойчиво. Меня усадили за букварь, объяснили, что к чему, умиленно выслушали произнесенные по складам заклинания («мама мыла раму») и ушли, посчитав, что на сегодня хватит, а завтра, пожалуй, можно попробовать одолеть сложный, полный грамматических опасностей абзац под названием «не играйте на мостовой». А я все сидел, листал страницы, и молча шевелил губами. Индейцы и ковбои с надеждой выглядывали из ящика, и только робот – а он определенно был умен, этот пластмассовый великан, - понимал, что их время прошло. Начиналось самое интересное.
Пробежавшись по букварю и найдя его чересчур сухим, я потребовал живых текстов. С разного рода «Сказками народов мира», «Винни-пухами», «Маугли», «Мифами древней Греции», и – почему-то – финским народным эпосом «Калевала», от которого у меня до сих пор остались полумистические ощущения, я разделался за год. Обычный набор дошкольника – Луи Буссенар, Майн Рид, Даниэль Дефо, Александр Дюма – пролетел, стрекоча страницами, еще за полтора. Я углубился в восхитительные безразборные дебри, в которых Толстой чередовался с Джеромом К. Джеромом, Гоголь – с Джеральдом Дарреллом, Чехов – с «Муми-троллем», а Оливер Стоун и Леон Фейхтвангер стояли в обнимку с Пушкиным и Тургеневым. В четвертом классе я одолел школьную программу – не все, конечно, а только то, что нравилось. К девятому классу – прочитал и перечитал всех русских, советских, французских и английских классиков.
Как правило, страсть к запойному чтению проходит у молодых людей вместе с угревой сыпью на лбу. А у меня не прошла. И чтобы дать выход накопившемся за годы чтению материалу, я придумал блог LiveToRead.
Выход здесь.
Я – гений чтения. Хотя ничего, как говорится, не предвещало. Мои отношения с книгами начинались банальнейшим, как знакомство в метро, образом. Не в год и не в два, а в том возрасте, в котором к чтению приобщались средние советские дети, родители предложили мне букварь. Я его с негодованием отверг – новое занятие отвлекло бы меня от разворачивающегося на ковре сражения между ковбоями, индейцами и большим серебряным роботом, которого папа привез из Югославии.
Спустя некоторое время родители повторили попытку – но более настойчиво. Меня усадили за букварь, объяснили, что к чему, умиленно выслушали произнесенные по складам заклинания («мама мыла раму») и ушли, посчитав, что на сегодня хватит, а завтра, пожалуй, можно попробовать одолеть сложный, полный грамматических опасностей абзац под названием «не играйте на мостовой». А я все сидел, листал страницы, и молча шевелил губами. Индейцы и ковбои с надеждой выглядывали из ящика, и только робот – а он определенно был умен, этот пластмассовый великан, - понимал, что их время прошло. Начиналось самое интересное.
Пробежавшись по букварю и найдя его чересчур сухим, я потребовал живых текстов. С разного рода «Сказками народов мира», «Винни-пухами», «Маугли», «Мифами древней Греции», и – почему-то – финским народным эпосом «Калевала», от которого у меня до сих пор остались полумистические ощущения, я разделался за год. Обычный набор дошкольника – Луи Буссенар, Майн Рид, Даниэль Дефо, Александр Дюма – пролетел, стрекоча страницами, еще за полтора. Я углубился в восхитительные безразборные дебри, в которых Толстой чередовался с Джеромом К. Джеромом, Гоголь – с Джеральдом Дарреллом, Чехов – с «Муми-троллем», а Оливер Стоун и Леон Фейхтвангер стояли в обнимку с Пушкиным и Тургеневым. В четвертом классе я одолел школьную программу – не все, конечно, а только то, что нравилось. К девятому классу – прочитал и перечитал всех русских, советских, французских и английских классиков.
Как правило, страсть к запойному чтению проходит у молодых людей вместе с угревой сыпью на лбу. А у меня не прошла. И чтобы дать выход накопившемся за годы чтению материалу, я придумал блог LiveToRead.
Выход здесь.
